Спасработы:

Их было немного, поскольку Оля упала недалеко от дороги, снимать ее со скал и деревьев не было необходимости. Искать по неправильно переданным координатам тоже. (Ну, это вкратце о тех сложностях, которые в принципе могли быть, у тех, кто летал далеко).

Если сразу ясно, что падение серьезное, нет смысла всей толпой бежать к упавшему пилоту. Если кто-то уже бежит к нему впереди Вас – остановитесь и подумайте: чем можно помочь еще. Можно попытаться найти вменяемую аптечку (или достать свою, если таковая имеется). Можно вызвать скорую. Можно поискать средство транспортировки. Можно попытаться соорудить что-то типа носилок. Есть, собственно, чем заняться.

Когда я подошла к Оле с аптечкой, она лежала без сознания, с неестественно развернутыми ступнями. После сделанных инъекций (внутримышечно, прямо сквозь одежду) – противошоковый дексаметазон и обезболивающий кетонал – ну как учили пришла в сознание. Хотя, исходя из того, чему учили – толку от них немного. По крайней мере первые полчаса. Потом – звонок Гурприту. (Для тех, кто не в танке, Гурприт – наш очень хороший друг, и очень хороший человек). Он послал к нам скорую помощь индийской армии.

Военные медики пришли достаточно быстро – они дежурили недалеко от посадочного поля. Пришли уже сразу с носилками. Пока несли Олю к дороге, подъехала машина скорой помощи. В общем-то, оперативно. Вместе с Олей поехали я и Паша-Фокусник.

Больницы

В районе 17:00 мы уже были в Палампуре, в госпиталь имени Доктора Даттала, которую посоветовал Гурприт. Все врачи там тоже Датталы. По крайней мере это слово написано на каждом кабинете. Примерно в это же время туда прибыли Паша, Гурприт, Сергей Шеленков и Атул.

По российским меркам, больница, выглядит достаточно угрюмо. Но выбора особого нет, и вся надежда лишь на то, что квалификация врача перекроет с лихвой все остальные недостатки. Доктор пришел примерно через полчаса, когда освободился от очередной операции.

Оле сделали рентгены обоих нижних конечностей и спины. Точно сказать, что со спиной по снимкам было нельзя. Операцию на ногах доктор делать отказался – слишком сложно и нет достаточно оборудования. Я думаю, он имел ввиду всякие там пластины и остальные железяки. Оле под наркозом поправили ноги, наложили шины, и нам было предложено отправиться в более оборудованный госпиталь. Все было сделано быстро, аккуратно и ответственно. Когда я пыталась упоминать деньги – доктор посмотрел мне в глаза и произнес: хорошо, если они есть, но мне это не важно, я все равно сделаю все, что в моих силах. Вот такая в Индии медицина…

Все это время мы безуспешно пытались дозвониться до сервисной компании (SOS International), мини-АТС «снимает срубку», деньги списываются, а люди к телефону не подходят. Дозвонились до Сани Точилина в Красноярске, а он уже смог дозвониться до них. Параллельно отправили им email с телефона. Сработали оба варианта. Впоследствии, общение с сервисной компанией так и происходило – мы им email, они нам звонок. Сервисная сказала: мы связываемся со страховой, ждите наших инструкций. А их не будет, пока не будет скана Олиного полиса у нас на email или факсе. Бред какой-то. Почему недостаточно номера полиса?

Можно было сразу везти Олю в крупный госпиталь неподалеку от Амритсара, там есть хорошие врачи (друзья Гурприта). Но на машине, по индийским дорогам, это около 5 часов. А у нас еще подозрение на компресс позвоночника. И тогда тряска в машине может осложнить клиническую картину.

Можно ждать, когда разродится SOS и предложит свой вариант развития событий. Но это будет только к утру следующего дня…

Решили ждать указаний сервисной. Ночевали в комнатке рядом с больницей, поочереди дежуря возле Оли, которую разрешили до утра оставить в приемном покое (в больнице не было свободных палат).

Детали...

Сервисная позвонила в 2 ночи, и потребовала немедленно переговорить с Олей – нужно было ее личное согласие на транспортировку в Дели санитарным самолетиком. SOS рекомендует лететь в Дели в согласованный госпиталь и там делать операции, но деликатно предупреждают, что наше страховое покрытие 30 тысяч долларов, перелет в Дели обойдется в 17-18 тысяч, и если потом нам не хватит покрытия на операции, доплачивать недостающую сумму придется самим. Соглашаемся. Лететь с Олей мне – из-за языка. 

После этого, общение с российским представительством SOS практически закончилось. Представители индийского SOS в количестве пары врачей и кучи помогающих приехали часам к 10 утра и в Дели мы прилетели раньше, чем оба Паши добрались до Бира. 

Рекомендованный госпиталь выглядит фешенебельно, и находится в одном из самых престижных районов города. Вокруг – одни посольства и консульства. Олю поместили в одиночную палату с кондиционером, телевизором, отдельным санузлом, с кушеткой для сопровождающего лица, то есть меня. Саму Олю уложили на чудо инженерной техники – электрическую кровать. 
 
Лечение

Лечащий доктор, которого нам назначили, оказался одним из ведущих хирургов страны. Доктор Баджадж прибыл в больницу вечером того же дня, пока мы еще делали всякие рентгены и томографии.
 
Диагноз: два перелома и компресс.

Сделано 2 операции.

2 ноября – на левую ногу и спину поставлены пластины внутри. Наружный фиксатор на левую ногу. Сделали бы сразу и на правую – но она была слишком опухшей.
8 ноября – на правую ногу поставлена пластина, на пятку правой ноги поставлена пластина. Ну, и наружный фиксатор на все это дело. 

Детали...

После каждой операции Оле вливали кровь – низкий гемоглобин. Паши (Малыгин и Макаров), которые перебрались в Дели 2 ноября, поделились с индусами своей здоровой российской кровью.
Обе операции были проделаны на высоком уровне. Каждый день к Оле приходило несколько специалистов разнообразной направленности – диетологи, физиотерапевты, анестезиологи и др. 

Предварительный прогноз:

•   в конце декабря внешние фиксаторы снимут и, по состоянию, наложат гипс на обе ноги, или только на правую

•   через 3 месяца после операции можно начинать давать нагрузку на ноги
•   сейчас можно (и нужно) сидеть понемногу, без ограничений можно будет сидеть начиная с конца ноября
•   через год, по желанию, можно снимать или не снимать внутренние пластины


Цена вопроса: страховки хватило на перелет в Дели и почти все лечение. $3300, которых  не хватило, прислали родственники. Кроме того, сервисная забрала оплаченные нами счета из клиники Даттала и не вернула их (зачем они им?). Там с нас взяли около 2500 рупий.

Визы

Поскольку предполагалось, что Оля покинет Индию 2 ноября, визу ей дали до 11. Мы умудрились поменять билеты на тот же рейс, которым летели сами, с доплатой всего 700 рупий. Это заставляет воспылать пламенной любовью к узбекским авиалиниям, поскольку меняли мы билет, уже просроченный.
С визой все оказалось сложнее. Сервисная еще в Палампуре сказала, что берет этот вопрос на себя. Когда, числа 5 ноября мы у них этот вопрос уточнили, выяснилось, что они даже не пытались этим заняться. Поговорили с одним из докторов – он пообещал этот вопрос решить. После многочисленных пинаний, стенаний и мытарств, нам наконец выдали письмо из больницы, подтверждающее, что Оля в данный момент нетранспортабельна.

Мы сделали все как было сказано: отстояли во всех очередях (а их было немало), в обоих заведениях (МВД и ОВИР), но в продлении визы Оле отказали. Без объяснения причин. Что делать? Ну… вы можете подать еще одно прошение…
Обратились опять к доктору – сказал, что все сделают, все проблемы решат. Не решили. Потом следовали 2 выходных, в течении которых что-то решить было невозможно. А в понедельник 15 ноября (за день до отъезда) мы пошли в российское посольство. В российском посольстве тоже ничем срочно помочь не смогли. Сказали подавать прошение еще раз и немного просветили по законодательству Индии. 

Чтобы легально выехать из Индии с просроченной визой, надо ехать в МВД и подавать там прошение о выдаче разрешения на выезд. Сперва надо получить талончик в очередь на выдачу пропусков, а когда придет очередь назвать цель визита и получить пропуск в здание с офисами, который действует целый день. Там надо заполнить анкету в двух экземплярах отдать ее, вместе со всеми остальными бумагами специально обученному человеку. Потом опять ждать, пока вас позовут. С вами проведет беседу ответственный товарищ (происходит все это посреди шума и давки, потому что беседа имеет место там же, где все ждут своей очереди). После чего вас попросят пройти в 5 вечера или в полшестого. Когда вы придете туда, где с вами беседовали, и опять какое-то время подождете, вам выдадут конверты с приказом в FFRO (это аналог нашего ОВИРа). Конверт нельзя вскрывать, с ним надо проехать в FFRO утром следующего дня, чтобы другой служащий открыл его и сказал результат.
В продлении визы нам, скорее всего, отказали потому, что на момент подачи заявления в первый раз она еще не была просрочена. В консульстве выдали еще одно письмо, и сказали в случае проблем – обращаться. 

Пытаться действовать нахрапом, то есть тупо ехать в аэропорт и пытаться улететь с просроченной визой, надеясь на здравый смысл, не советовали. Вероятнее всего, нас не пустят даже в здание аэропорта, где на входе стоят полицейские и проверяют паспорта с визами.
Решили все равно попробовать, поскольку терять нам особо нечего. План Б (если не выпустят) – Я и Оля остаемся в Дели еще на одну неделю. За это время я добиваю российское посольство с разрешением на Олин выезд. При этом расходы возрастают катастрофически – на два билета и оплату палаты в госпитале для Оли. Поскольку ни в одну гостиницу ее с просроченной визой не поселят. Вызовут сразу полицию.

Вариант нахрапа проканал. Но это лишь сочетание продуманной игры, настойчивости, здравого смысла и жалостливости иммиграционной полиции. Не хотелось бы оказаться в такой ситуации вновь.

РЕЗЮМЕ

• страховаться надо на максимально возможную сумму. Обязательно спрашивайте, какой максимум, и могут ли дать больше
• копию страхового полиса нужно иметь при себе. В кокпите параплана, отсканированный на компе – чем больше вариаций тем лучше
• все контактные данные: телефоны, факсы, email’ы должны быть забиты в телефон. В свой, и в телефон того, с кем легко можешь связаться в России
• страховая «СК Согласие» себя зарекомендовала хорошо. Только будут ли они нас еще страховать?

Да.....эт не с Новоселово на вертолете улететь....
Карина, респект тебе и уважуха!

Дополню: помимо всего проделанного труда, ребята не отходили от кровати, дежурили по очереди, кормили с ложечки, не давали грустить и расстраиваться, ухаживали, помогали от мелочей до глобальных вещей. За месяц стали для меня самыми близкими людьми. Сказать просто огромное спасибо это самый минимум что можно сказать. 

"Аня, уже можно улыбаться и разговаривать с Олей" (с) 

И Sir еще: Хватит ржать! Хватит ржать! Что вы тут разговорились! Ржать хватит, палево, палево! Что вы ей подмигиваете, она должна страдать! Оля, страдай уже, что ты ржешь!?

Короче все вы молодцы (с)